Вернувшийся Лео с немалым удивлением спросил:
— Неужто ты так и просидел здесь все это время?
— Ага. Ну как? Оттянулся?
Лео почмокал губами и довольно щелкнул пальцами:
— Еще как, парень! А ты-то что же? Уж не гомик ли ты?
— Нет, черт побери. — Тони рассмеялся. — Однако боюсь, что тут я тебя разочарую, приятель. Я не собираюсь связываться с этими девками… — Тони замолчал, не желая портить отношения с Лео.
Не может же он, право, сказать, что считает болваном того, кто путается со шлюхами, которые пашут на него, да еще поступает так, как если бы платил непременные десять баксов. Девочки едва ли могут воспротивиться этому, даже если их тошнит от босса. А Тони не желает, чтобы ему по обязанности преподносили секс на серебряном блюдечке.
— Боишься подцепить что-нибудь? — спросил Лео.
— Да нет, не в том дело. Разве что отчасти. Но… у меня есть кому позаботиться обо мне, Лео. Это Мария Казино. Она пашет в твоем доме на Филлмор.
— Ах да. Та клевая малютка. — С лица Лео сошла подозрительная мина. — Ладно, это твои дела, малыш. Однако здесь шикарные таки девоньки. Ну что ж, поехали.
В начале третьего утра Тони уже сидел дома у Марии. Она налила по стаканчику, и Тони рассказал ей о своем походе с Лео.
Мария нахмурила брови:
— Тони, не следовало бы тебе влезать в нашу грязь. Чего ты ждешь от этого мерзкого занятия?
— Да что в нем мерзкого? Тут ходят большие бабки, крошка, вот в чем суть. И я не прочь заполучить часть из них. Много хочу.
— Тони, я же прилично зарабатываю, сам знаешь. Нам обоим хватит. И я совсем не против…
— Детка, — прервал ее Тони, — что мне твои жалкие гроши? Я хочу, могу и буду делать большие деньги. Ты хоть представляешь себе, какой доход дает этот бизнес? По меньшей мере десять, а то и двадцать миллионов в год.
— Знаю, но львиную долю забирают Шарки и Анджело. Нельзя получить больше, чем они дадут тебе. Милый, мне не по душе те, кто всем заправляет, — это все отвратительные типы, и я боюсь: а вдруг ты станешь похожим на них? Я люблю тебя таким, какой ты есть, Тони.
— Да очнись ты, Мария. Чего ты хочешь? Чтобы я вместе с тобой грабил людей в переулках? Я должен найти нишу, где смогу проявить себя, продвинуться, добиться многого. Нюхом чую, что попал как раз на такое дело.
— Тони, прошу тебя…
— Заруби себе на носу — я не желаю больше ничего слышать. Я так решил.
Некоторое время она растерянно смотрела на Тони, потом сказала, подавив вздох:
— Хорошо, Тони. Не буду больше спорить с тобой.
Следующие несколько недель жизнь Тони протекала по вновь заведенному порядку. Он спал допоздна; проснувшись, посещал Марию, а по ночам объезжал с Лео точки. Часто они вместе завтракали или пропускали по нескольку стаканчиков в каком-нибудь клубе, и Тони — прилежный ученик — досконально изучил дело. А еще он узнал, что выручка от борделей составляет около восемнадцати миллионов в год и что из отбираемой у женщин доли Лео, Хэмлин и Элтери получают по полторы тысячи в месяц.
Поездив около месяца с Лео, Тони наконец-то столкнулся с Элтери. Это случилось в субботу, в самую напряженную ночь, когда они с Лео заехали за выручкой в большой дом на Филлмор. Когда они вошли, Фрэнк Элтери сидел в зале.
Тони, ни разу не видевший его, принял Элтери за одного из клиентов — тем более он любезничал с девушкой. Лео же остановился как вкопанный и негромко выругался:
— Дьявольщина! Я так и знал.
Тони недоуменно таращился на него, когда он пересек зал и, любезно улыбаясь, протянул руку:
— Привет, Фрэнк, рад тебя видеть. — Лео хохотнул. — Почтальон на отдыхе, не так ли?
— Ага.
Лео повернулся к Тони и, пристально, со значением глядя на него, сказал:
— Тони, это Фрэнк Элтери. Пора уже вам познакомиться.
Фрэнк, это Тони Ромеро.
Элтери встал, улыбаясь. Тони кивнул и со словами «Привет, Элтери, рад познакомиться с вами» протянул ему руку.
Элтери посмотрел на руку Тони, потом уставился ему в лицо.
Он был примерно одного роста с Тони, но тоньше. У него маленькие черные глазки, смуглая кожа, и он казался сметливым малым. Лет тридцати, с вьющимися лоснящимися черными волосами. На нем прекрасно сидящий черный костюм, красная бабочка.
— Тони Ромеро, — проговорил Элтери. — Так-так. — Он был сама любезность. — Рад, очень рад. Как же, наслышан, вы становитесь действительно опасным, Ромеро.
Тони с силой сжал зубы, с трудом сдерживая волну гнева.
Элтери вроде бы не собирался пожимать ему руку, но, когда Тони уже опускал ее, Элтери стремительно подхватил ее, слегка тряхнул и тут же отпустил.
Элтери дважды провел ладонью по своему пиджаку, словно брезгливо оттирая ее, и, продолжая радостно улыбаться, произнес:
— Да, сэр, очень рад. — Он тут же повернулся к Лео и добавил:
— Я слышал, вы двое стали настоящими корешами.
— Мы ладим, — сухо ответил Лео.
— О, извините меня, я на минутку, — бросил Элтери, повернулся и сделал один шаг, потом остановился, посмотрел через плечо на Тони и добавил: — Вы ведь извините меня, а, Ромеро?
Тони понимал, что его подначивают, пытаются выставить на посмешище, представить дураком, но ничего не ответил.
Элтери пересек зал и вышел в коридор.
— Ну и что ты о нем думаешь? — спросил Лео.
— Подонок. Могу спорить, что этот спектакль он отрепетировал заранее.
— Ведет себя так, будто нализался. Не думаю, однако, что он так уж пьян. И все же он явно не в себе, Тони. Может, тебе уйти пока, а позже встретимся?
Не успел Тони ответить, как вернулся Элтери и подошел к ним, все еще улыбаясь:
— Я ведь не задержал вас, правда? Послушайте. Ромеро, а что вы тут ищете? Я понимаю, Лео делает свою работу. — Элтери наморщил лоб и добавил:
— А, вспомнил, я слышал, будто вы неровно дышите к одной из здешних сучек?
Тони наградил Элтери долгим взглядом — после такого взгляда обычно следует удар, но он сказал:
— Знаете что, Элтери? Вы, надо полагать, замечательный человек. Вы даже кажетесь замечательным парнем. Вот только язык ваш — враг ваш.
Присутствовавшие в зале почувствовали возникшую напряженность, восемь — десять мужчин и женщин тревожно наблюдали за троицей.
— Что вы этим хотите сказать, Ромеро? — спросил Элтери. — Я что-то не пойму. Человек я простой, не то что такой крутой мошенник, как вы. — Он пожал плечами. — Нет, слишком уж вы ловкий для меня, Ромеро.
Тони холодно размышлял, врезать ли ему прямо здесь, в зале, или подождать, пока он выйдет отсюда. Элтери собрался было сказать что-то еще, но в зал вошла Мария Казино.
Пересекая комнату, она заметила Тони.
— О, Тони! — воскликнула она. — Я и не знала, что ты здесь.
— Привет, детка, — поздоровался он.
— А, дорогуша, — тут же встрял Элтери, — я здесь. Жду тебя целый час. Я и не знал, что ты нарасхват. — Он вдруг замолчал, словно ему в голову пришла неожиданная мысль, и злорадно посмотрел на Тони: — Эй! Ну и ну! Не об этой ли маленькой шлюшке мы говорили только что? Не может быть… Проклятие! — И он противно рассмеялся.
Мария нахмурилась и повернулась к Тони:
— В чем дело? Что тут смешного?
— Ничего, милашка, разве что этот Элтери смешон. — Тони ободряюще улыбнулся ей.
Элтери схватил Марию за руку, грубо притянул к себе, обнял за талию, а другой рукой слегка сжал ее грудь и сказал:
— Пойдем, сладкая моя, мне не терпится узнать, почему ты пользуешься такой популярностью.
Мария бросила озабоченный взгляд на Тони, а он лишь улыбнулся и подмигнул ей. Элтери потянул ее за собой, потом остановился и с издевкой сказал:
— О, прошу прошения, джентльмены. Вы ведь извините меня? Вы извините меня, Ромеро?
Тони уже отбросил всякие сомнения — без потасовки не обойтись, но не хотел поднимать шум в зале без крайней необходимости. Он прищурился, словно размышляя над словами Элтери, потом сказал:
— Ну, даже не знаю. Д-да, Фрэнки, пожалуй, я вас извиняю.
Элтери согнал с лица улыбочку, хотел было выдать что-то, но передумал и потащил Марию к двери, приговаривая:
— Идем, красотка, порезвимся немного.
Как только они вышли, Лео предложил:
— Тони, может, пойдем?
— Займись своим делом, друг, а я подожду здесь — вдруг Элтери скоро закруглится.
Тони показалось, что Лео вздохнул с облегчением, но все же не перестал нервничать. Лео приблизился к нему и прошептал:
— Он гнусный тип, Тони. Берегись его. Не стоит связываться.
— Ладно, иди за бабками. А какой он гнусный, расскажешь мне по дороге.
Когда Лео вышел, Тони присел на диван, прикурил сигарету и успел выкурить лишь половину, как вернулся Лео. Сев рядом с ним, Лео проговорил:
— Нам больше нечего тут делать, приятель. Так что пошли, если не возражаешь.
— Тебе, может, и нечего. Коли так, то иди.
